ИнтернетП@СО
Новости и события

 

Конституционный суд рассмотрел жалобу учредителя ООО «Александра», которому не дали представлять интересы фирмы в арбитражном процессе. Суды сослались на то, что у предпринимателя нет юридического образования. КС постановил, что его наличие обязательно не для всех представителей. А вот недопуск специалиста, обладающего необходимыми знаниями по делу, напротив, может повредить правосудию.

KS-1

На соответствие Конституции проверялись ч. 3 ст. 59, ч. 4 ст. 61 и ч. 4 ст. 63 АПК РФ. Как напомнил КС, согласно положениям главы 6 этого кодекса представителями граждан, в том числе ИП и организаций, могут выступать адвокаты и иные оказывающие юридическую помощь лица, имеющие высшее юридическое образование либо ученую степень по юридической специальности. Эти требования не распространяются на патентных поверенных по спорам, связанным с правовой охраной результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, арбитражных управляющих при исполнении возложенных на них обязанностей в деле о банкротстве, а также иных лиц, указанных в федеральном законе. Эти лица перечислены как раз в оспариваемой ч. 3 ст. 59 кодекса. В частности, документы о юридическом образовании или степени могут не представлять руководители организаций, их законные представители и адвокаты. Если упомянутые требования к представителям не соблюдаются, суд отказывает в признании полномочий соответствующего лица на участие в деле, на что указывается в протоколе заседания (ч. 4 ст. 63).

Именно такой отказ был получен предпринимателем Константином Будариным при рассмотрении кассационной жалобы ООО «Александра» на судебные акты арбитражных судов первой и апелляционной инстанций по делу об оспаривании решения налогового органа. Арбитражный суд Дальневосточного округа отказал в удовлетворении ходатайства предприятия о допуске Бударина, одного из учредителей общества и его исполнительного директора, к участию в процессе в качестве представителя, поскольку тот не являлся лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа. Соответственно, не обладает полномочиями на представительство в силу своего статуса. Высшего юридического образования или необходимой ученой степени у Бударина также не было. При этом требование о их наличии было адресовано Бударину, несмотря на то, что интересы ООО «Александра» в суде кассационной инстанции защищали два представителя по доверенности, у которых имелась необходимая квалификация.

В связи с этим, по мнению ООО «Александра» и Бударина, нормы АПК противоречат ст. 1 (ч. 1), 2, 4 (ч. 2), 7 (ч. 1), 18, 19 (ч. 1 и 2), 21, 37 (ч. 1), 54 и 55 (ч. 3) Конституции РФ. В частности, они не позволяют участнику (учредителю) ООО, являющемуся его исполнительным директором, глубоко осведомленному о специфике предпринимательской деятельности и ранее успешно выступавшему представителем в спорах с участием общества, представлять интересы фирмы в арбитражном суде на основании доверенности в случае отсутствия юридического образования.

В своем постановлении КС указал, что применительно к разным видам судопроизводства институт процессуального представительства урегулирован законодателем не единообразно. Это направлено на учет особенностей спорных материальных правоотношений. АПК, в частности, устанавливает, что среди прочих дела организаций в арбитражном суде ведут их органы, действующие в соответствии с федеральным законом, иным нормативным правовым актом или учредительными документами, включая руководителя (единоличный исполнительный орган). При этом требование о наличии высшего юридического образования либо соответствующей степени к таким лицам не предъявляется.

При этом оспариваемые положения главы 6 АПК РФ, говорится в постановлении, изложенные в редакции ФЗ от 28 ноября 2018 года No 451-ФЗ, направлены на поддержание баланса и обеспечение защиты конституционных прав, предусмотренных ст. 46 (ч. 1) и 48 (ч. 1) Конституции. По своему буквальному смыслу и в свете сохраняющих силу правовых позиций КС они не предполагают возложения на заинтересованных лиц при ведении дел в арбитражном суде через представителей обременений, которые повлекли бы существенное умаление права на доступ к суду. Это означает, что ч. 3 ст. 59, ч. 4 ст. 61 и ч. 4 ст. 63 АПК лишь устанавливают минимальный стандарт обеспеченности участников арбитражного судопроизводства квалифицированной юридической помощью. Они предполагают необходимость того, чтобы в случае ведения лицом дела в арбитражном суде через представителей (за исключением лиц, которые в силу закона, иного правового акта или учредительного документа уполномочены выступать от имени организации) оно гарантированно имело бы профессионального представителя. При этом указанные нормы не ограничивают право лиц, участвующих в деле, иметь нескольких представителей. Не исключается, что юридическое образование или степень будет иметь хотя бы один из них, а иные будут представлять организацию в силу статуса учредителей (участников) или трудовых отношений. Обладая практическими познаниями, они могут довести до суда значимую информацию. А это отвечает как цели реализации права на доступ к суду, так и целям достижения процессуальной эффективности, экономии в использовании средств судебной защиты, прозрачности осуществления правосудия, поскольку позволяет сторонам разбирательства представить суду свои доводы максимально компетентно, наиболее полно раскрыть детали спорных материальных правоотношений. Это не расходится и с подходами, принятыми законодателем в иных отраслях права. Так, уголовно-процессуальный закон (где в силу особой конституционно-правовой ценности защищаемых прав критерии квалифицированной юридической помощи являются наиболее строгими) закрепляет возможность допуска по определению или постановлению суда в качестве защитника наряду с адвокатом одного из близких родственников обвиняемого или иного лица, о допуске которого ходатайствует обвиняемый (ч. 2 ст. 49 УПК Российской Федерации).

С другой стороны, такой исключительно формальный критерий, как наличие высшего юридического образования либо ученой степени в области права, а равно адвокатского статуса, не дает реальной гарантии оказания представителем эффективной помощи, считает КС. Многообразие споров, входящих в компетенцию арбитражных судов, сложность в регулировании отдельных правоотношений позволяют утверждать, что даже самый опытный адвокат не может быть достаточно компетентным во всяком арбитражном деле. Во многих случаях о необходимой квалификации для ведения дела может свидетельствовать наличие у лица, вовлеченного в деятельность представляемой организации, не столько юридического, сколько иного специального образования. Работники организации, осведомленные о специфике ее деятельности и являющиеся специалистами в прикладных сферах (таможенное, банковское, страховое дело, антикризисное управление, бухгалтерский учет и др.), зачастую могут оказать по соответствующим категориям споров не менее компетентную помощь. Кроме того, отсутствие возможности привлечь в качестве представителей (наряду с адвокатами и другими лицами, имеющими высшее юридическое образование либо ученую степень по юридической специальности) тех лиц, которые связаны с организацией и в силу корпоративного участия, имущественных, трудовых отношений способны оказывать влияние на ее деятельность, вело бы к несоразмерному ограничению права участвующей в деле организации довести до суда свою позицию. А привлечение к участию в деле этих лиц в ином процессуальном статусе (предполагающем независимое содействие правосудию — в качестве свидетеля, специалиста) невозможно либо затруднительно, принимая во внимание наличие у них возможной заинтересованности в исходе дела.

В упомянутом деле ООО «Александра» добивалось наделения Бударина полномочиями как раз по причине его глубокой вовлеченности в деятельность общества. Его объяснения могли бы содержать ценную для суда информацию. В частности, что рассмотрение налоговых споров связано с разрешением не только сугубо правовых вопросов, но и вопросов правильности ведения бухгалтерского и налогового учета и отчетности, и что такой вид деятельности осуществляют бухгалтеры, аудиторы и в целом лица, имеющие финансовое и экономическое образование. Следовательно, постановил КС, заявители по настоящему делу столкнулись с неоправданным и непропорциональным ограничением права на доступ к суду, а значит, и на судебную защиту. Таким образом, ч. 3 ст. 59, ч. 4 ст. 61 и ч. 4 ст. 63 АПК по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагают ограничения права организации поручать ведение дела в арбитражном процессе связанному с ней лицу. В частности ее учредителю (участнику) или работнику, не имеющему высшего юридического образования либо ученой степени по юридической специальности. Исключением являются лица, которые не могут быть представителями в силу прямого указания закона (ст. 60 данного кодекса). Однако одновременно интересы этой организации в арбитражном суде обязательно должны представлять адвокаты или квалифицированные юристы.

В итоге упомянутые нормы АПК были признаны соответствующими Конституции, поскольку не предполагают ограничения права организации поручать ведение дела связанному с ней лицу, обладающему соответствующими знаниями и компетенциями. Решения, вынесенные в отношении ООО «Александра» и Бударина, должны быть пересмотрены с учетом данных правовых позиций КС.

Источник: Legal Report

 

Вернуться назад

 

МЕРОПРИЯТИЯ

13
августа

Заседание Квалификационной комиссии

27
августа

Заседание Совета ПАСО

10
сентября

Экзамен на присвоение статуса адвоката
 

2 (60) 2020
Выпуск 2 (60) 2020

Вестник ПАСО